и знать не хотел. Дело с книгой приняло новый оборот.
5
Обстоятельства сложились так, что хороший друг Мидолтонов спустя без малого два месяца дал свою рецензию на произведение. Он обсудил с Кейти и Генри содержимое книги, о коем они до этого дня ничего не знали.
— Она произвела на меня сильное впечатление.
Мистер Крейг — профессиональный редактор, имеющий колоссальный опыт работы со всякого рода жанрами. Он имел удовольствие — в некоторых случаях лишь в ковычках — работать с многие автобиографиями. Рукопись Стивена отличилась на всеобщем фоне. Всё было не грандиозно, нет. Работать над чем было, но сам факт того, из какого зерна пророс литературный талант парня не мог оставить искушённого литературой человека равнодушным. Он видел в этом нечто действительно уникальное и ценное.
— Если говорить широко — подобная книга поможет многим людям найти в себе силы. Она послужит ярким примером того, как человек, от которого ни осталось даже имени вдруг нашёл силы и крепко стал на ноги! Немыслимо! Изгой, наркоман, преступник! Безнадёжно падший человек. Как ему вообще удалось выжить, а уж тем более остаться с таким здоровьем? Не уж ли его литературное Альтер — эго вовсе не являлось его образом из прошлого? Единственное объяснение — это был натуральный посланник. Ни доли вымысла. Но, будем придерживаться благоразумия.
— Я очень рада, что вы так оценили книгу, и, признаюсь, я шокирована её содержанием.
— Как и я, — добавил Генри.
— Обдумал всё, предлагаю поступить следующим образом! Я возьмусь за эту книгу. Такие вещи должны публиковаться, уж тем более, что подобная работа попала к нам в руки. Это… — Крейг ненадолго замялся, ища среди миллиардов слов богатейшего лексикона наиболее подходящее слово. — Судьба. Право, шанс один на миллион, чтобы кто — то вот так взял и опубликовал эту рукопись.
— Возможно вы и правы, — Кейти разглядывала лежащие на столе листы, что в своё время передай ей Стивен.
— Скажу даже больше, — продолжил Крейг, — Я готов пустить рукопись в печать за свой счёт, если в этом будет нужда. Маркетинг и прочие расходы я так же возьму на себя.
Мидолтоны переглянулись.
— Да, щедрый жест, но не наживы рады, — добавил редактор.
— Это очень благородно с вашей стороны, — заговорил Генри. — Я готов разделить с вами все расходы.
Крейг опустил взгляд на каменный пол. В просторной гостиной стало неприятно тихо. В этой тишине слышалось лишь тихое потрескивание вишнёвых поленьев, что потихоньку горели в камине, о который сейчас одной рукой опирался мистер Крейг. Он задумался.
— Для чего вы идёте на этот шаг, мистер Мидолтон?
Тот улыбнулся. Взглянул на Крейга.
— Быть может мои позывы немного иного рода, нежели ваши. В большей степени я хочу помочь Стивену. В большей степени в знак той же благодарности. Есть ещё момент — Стивен приятен мне. Я думаю, что он хороший, очень необычный, который вполне по силам сделать что — то очень важное и хорошее для людей. Я хочу помочь ему с этим. Как полагаю, и вы. Ваше стремление наверняка основано на желании помочь людям, ведь так? А подобная литература уж точно хоть кому — то да поможет. Я прав?
— Безусловно. И, знаете, не у всех есть шанс повлиять на жизненные устои. Такая возможность даётся крайне, крайне редко. Мы с вами обеспеченные люди и мы имеем некую власть. Благо, что мы в то же время люди хорошие, скажу не без скромности. Самое важное — речь идёт о едва ли ни самом низком слое населения. Быть может эта история уйдёт в массы. Быть может она поможет людям образумиться и найти в себе силы покончить с саморазрушением. Духовную силу под час отыскать в себе тяжелее, чем физическую. Книга им в помощь.
6
Из последнего, «подающего надежды издания» ответа не было. Дабы не находиться в подвешенном состоянии, Стивен решил действовать. Позвонил. Услышал вежливое нет, он выдохнул, присел за стол. Едва он начал думать о том, что всё это наивно и глупо, как вдруг зазвонил телефон.
Кейтелен пригласила Стивена навестить их в ближайшие выходные. Перекинувшись парой — тройкой общих фраз, вписывающихся в перетёкший к формальностям разговор, Стивен положил трубку.
Выходные. Значит воскресенье. Значит через три дня.
Стивен не то, чтобы не хотел идти к Мидлтонам, просто с каждым днём ему всё меньше хотелось идти куда бы то ни было.
Поговорил по телефону, он коротко подумал, как бы ему занять вторую половину дня. В голову ничего не приходило. За созданным для мыслей сосредоточением Стивен смог ухватить летающую в воздухе ниточку. Зацепился за неё. Понял, что ему хочется сменить обстановку.
Нужно выйти на улицу.
Может быть, мне стоит пройтись по нашему старому маршруту?
Разумеется, Стивена не покидали мысли воспоминания о Госте. Страшным делом для него становилось то, что его разум понемногу начинал утрачивать образы и события минувших дней. Сколько всего произошло…
Он дал мне крылья!
Для этого времени года погода стояла порядочно прохладной. Рассчитывая прогуливаться допоздна, Стивен накинул на себя лёгкую куртку. К вечеру будет совсем холодно.
Не мешкая, парень покинул квартиру.
И знаете, он действительно не мог поверить в то, что он жил на этой планете. Не может быть, чтобы его всегда окружил такой красивый мир. Над головой раскинулся бесконечный, бездонный голубой купол, в котором могли запросто раствориться все невзгоды. Но там, ещё выше, за этой голубой, бесконечной линзой… Знаете, что там?
Когда приходит ночь, имеющая на небо в идеале столько же прав, сколько и голубизна — она никогда не остаётся в дураках. Ночь темна, глубока… Как ей заявить о своей бесконечной красоте?
Посмотри вверх! Она проделала немыслимую работу, а человеку только и остаётся всего — то немного напрячь несколько групп мышц и взглянул вверх.
Взгляни на моё творение! Чёрной, мрачной и пугающей рукой созданное! Так стоит ли меня теперь бояться? Так, быть может, попросту стоит меня понять?
Какой бесконечное разнообразие света! Только на фоне тьмы видны эти прекрасные творения! Казалось бы, чего стоит оторваться от земли? Взмахнуть крыльями, оттолкнуться ими от воздуха и навсегда умчаться в эту неизведанную, манящую бесконечность.
Порой здесь так удушливо, что хочется собственными пальцами продавить и затем разорвать собственную грудную клетку. Разорвать тело на части и выпустить самого себя на свободу, сбросить эту оболочку, что дана идеальной и имеет необходимость, но не каждый дух можно заковать в неё и лишить желания вернуться туда, откуда он прибыл.
Фраза, написанная от рук между строк
